Прошло почти полгода с момента вступления в силу Федерального закона от 20.03.2025 № 33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти» (далее — Федеральный закон № 33-ФЗ), определившего новые территориальные, функциональные и организационные основы местного самоуправления. Совсем короткий срок, чтобы делать какие‑то существенные выводы относительно эффективности регулирования федеральным законом различных сфер муниципального управления, однако достаточный, чтобы понимать характер возникающих вопросов относительно его отдельных положений.
Очевидно, что новый закон о местном самоуправления забрал первенство у других обсуждаемых вопросов в данной сфере, став первым в повестке экспертных дискуссий, круглых столов и иных мероприятий, участниками которых выступают представители научного сообщества, государственного и муниципального управления, и все те, кому не безразлична роль местного самоуправления в единой системе публичной власти в нашей стране.
Федеральный закон № 33-ФЗ был принят в марте, и Институт уже осознавал, что вступление его в силу в июне обусловит высокую потребность у должностных лиц муниципального звена в консультационно-методической, информационной и образовательной поддержке. Мы понимали, что один из самых обсуждаемых федеральных законов, проект которого был внесен почти пять лет назад в Государственную Думу Российской Федерации и претерпевал существенные изменения на протяжении всех чтений, не будет так прост в разъяснении представителям муниципального управления.
Когда‑то живущий далеко не в условиях благоденствия французского местного самоуправления философ Рене Декарт сказал: «Все познается в сравнении». Именно сравнительный анализ «старого» и «нового» законов о местном самоуправлении лег в основу дальнейшей работы Института с муниципалитетами края. Многие согласятся, что Федеральный закон № 33-ФЗ не является абсолютно новым нормативным документом, его базу составляет пока еще не канувший в лету Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», с формами участия граждан в осуществлении местного самоуправления, системой муниципальных правовых актов, структурой органов местного самоуправления и многим другим, что не подверглось фундаментальной корректировке. Выездные семинары Института показали, что больше всего вопросов возникает у наших коллег из муниципальных образований относительно новой системы полномочий, механизма их перераспределения от ОМСУ к органам государственной власти субъекта и наоборот, финансирования перераспределяемых полномочий и т. д.
Из наблюдений относительно «новой системы полномочий».
Действительно, глава 4 «Функциональные основы организации местного самоуправления» Федерального закона № 33 — это реализованная законодателем новая концепция определения публичных функций органов местного самоуправления и органов государственной власти субъекта РФ, в которой прослеживается переход от «вопросов местного значения» к «полномочиям по решению вопросов непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения». Ранее, чтобы понять, какой перечень полномочий органов местного самоуправления определяется в рамках того или иного вопроса местного значения, необходимо было обратиться к отраслевому федеральному закону и далее к соответствующей статье «Полномочия органов местного самоуправления». И вроде как новая терминология ориентирует нас на свежий подход в понимании компетенции органов местного самоуправления. Однако ожидание увидеть весь набор полномочий органов местного самоуправления в статье 32 Федерального закона № 33-ФЗ развеивается, когда мы видим словосочетания: «…в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации» или «…а также осуществление иных полномочий органов местного самоуправления в соответствии с жилищным законодательством», которыми оканчивается изложение ряда полномочий по решению вопросов непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения.
Другой блок вопросов наших коллег из муниципальных образований касается переходного периода, когда органы местного самоуправления муниципальных образований, утративших свой статус (поселения, муниципальные районы), продолжают осуществлять свои полномочия, а параллельно формируются органы местного самоуправления вновь образованного муниципального округа. Вопросов действительно очень много, все они проблемные и важные, большинство касается урегулирования трудовых отношений работников — их перевода в формируемые органы местного самоуправления округа, либо увольнения, процессов ликвидации органов местного самоуправления как юридических лиц (местные администрации и представительные органы, зарегистрированные в качестве юридических лиц) и передачи имущества, разработки тех или иных муниципальных нормативных актов, и многое-многое другое.
Оглядываясь назад, на наши выездные мероприятия в различные территории края, когда задавались неудобные и сложные вопросы, высказывались различные мнения, я не припомню равнодушных взглядов людей, готовых просто плыть по течению бурных процессов, связанных с переходом на одноуровневую модель. Общее осознание того, что невозможно поставить на паузу деятельность муниципалитета, пока мы все разрешаем обусловленные законодательными изменениями вопросы, повысило порог ответственности как отдельного служащего администрации и в целом вновь образованного муниципального/городского округа, так и всего Красноярского края перед населением, которое ожидает лучшего качества жизни, эффективности управленческих решений, социально-экономического развития и др. от происходящего перехода. И успешность бесперебойного перевода всех процессов муниципальной жизнь на новые рельсы зависит не только от активной позиции самих муниципальных образований, но и от содействия, которое должен оказывать регион, координируя и помогая разрешать возникающие вопросы, поскольку лишь взаимодействие органов местного самоуправления и органов государственной власти, входящих в единую систему публичной власти в Российской Федерации, будет способствовать наиболее эффективному решению задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории.
Очевидно, что новый закон о местном самоуправления забрал первенство у других обсуждаемых вопросов в данной сфере, став первым в повестке экспертных дискуссий, круглых столов и иных мероприятий, участниками которых выступают представители научного сообщества, государственного и муниципального управления, и все те, кому не безразлична роль местного самоуправления в единой системе публичной власти в нашей стране.
Федеральный закон № 33-ФЗ был принят в марте, и Институт уже осознавал, что вступление его в силу в июне обусловит высокую потребность у должностных лиц муниципального звена в консультационно-методической, информационной и образовательной поддержке. Мы понимали, что один из самых обсуждаемых федеральных законов, проект которого был внесен почти пять лет назад в Государственную Думу Российской Федерации и претерпевал существенные изменения на протяжении всех чтений, не будет так прост в разъяснении представителям муниципального управления.
Когда‑то живущий далеко не в условиях благоденствия французского местного самоуправления философ Рене Декарт сказал: «Все познается в сравнении». Именно сравнительный анализ «старого» и «нового» законов о местном самоуправлении лег в основу дальнейшей работы Института с муниципалитетами края. Многие согласятся, что Федеральный закон № 33-ФЗ не является абсолютно новым нормативным документом, его базу составляет пока еще не канувший в лету Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», с формами участия граждан в осуществлении местного самоуправления, системой муниципальных правовых актов, структурой органов местного самоуправления и многим другим, что не подверглось фундаментальной корректировке. Выездные семинары Института показали, что больше всего вопросов возникает у наших коллег из муниципальных образований относительно новой системы полномочий, механизма их перераспределения от ОМСУ к органам государственной власти субъекта и наоборот, финансирования перераспределяемых полномочий и т. д.
Из наблюдений относительно «новой системы полномочий».
Действительно, глава 4 «Функциональные основы организации местного самоуправления» Федерального закона № 33 — это реализованная законодателем новая концепция определения публичных функций органов местного самоуправления и органов государственной власти субъекта РФ, в которой прослеживается переход от «вопросов местного значения» к «полномочиям по решению вопросов непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения». Ранее, чтобы понять, какой перечень полномочий органов местного самоуправления определяется в рамках того или иного вопроса местного значения, необходимо было обратиться к отраслевому федеральному закону и далее к соответствующей статье «Полномочия органов местного самоуправления». И вроде как новая терминология ориентирует нас на свежий подход в понимании компетенции органов местного самоуправления. Однако ожидание увидеть весь набор полномочий органов местного самоуправления в статье 32 Федерального закона № 33-ФЗ развеивается, когда мы видим словосочетания: «…в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации» или «…а также осуществление иных полномочий органов местного самоуправления в соответствии с жилищным законодательством», которыми оканчивается изложение ряда полномочий по решению вопросов непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения.
Другой блок вопросов наших коллег из муниципальных образований касается переходного периода, когда органы местного самоуправления муниципальных образований, утративших свой статус (поселения, муниципальные районы), продолжают осуществлять свои полномочия, а параллельно формируются органы местного самоуправления вновь образованного муниципального округа. Вопросов действительно очень много, все они проблемные и важные, большинство касается урегулирования трудовых отношений работников — их перевода в формируемые органы местного самоуправления округа, либо увольнения, процессов ликвидации органов местного самоуправления как юридических лиц (местные администрации и представительные органы, зарегистрированные в качестве юридических лиц) и передачи имущества, разработки тех или иных муниципальных нормативных актов, и многое-многое другое.
Оглядываясь назад, на наши выездные мероприятия в различные территории края, когда задавались неудобные и сложные вопросы, высказывались различные мнения, я не припомню равнодушных взглядов людей, готовых просто плыть по течению бурных процессов, связанных с переходом на одноуровневую модель. Общее осознание того, что невозможно поставить на паузу деятельность муниципалитета, пока мы все разрешаем обусловленные законодательными изменениями вопросы, повысило порог ответственности как отдельного служащего администрации и в целом вновь образованного муниципального/городского округа, так и всего Красноярского края перед населением, которое ожидает лучшего качества жизни, эффективности управленческих решений, социально-экономического развития и др. от происходящего перехода. И успешность бесперебойного перевода всех процессов муниципальной жизнь на новые рельсы зависит не только от активной позиции самих муниципальных образований, но и от содействия, которое должен оказывать регион, координируя и помогая разрешать возникающие вопросы, поскольку лишь взаимодействие органов местного самоуправления и органов государственной власти, входящих в единую систему публичной власти в Российской Федерации, будет способствовать наиболее эффективному решению задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории.
Анатолий ВИШНЕВЕЦКИЙ
начальник экспертно- правового отдела Института
начальник экспертно- правового отдела Института